Тот, кто регулярно наблюдает судебные процессы по работе или по личному интересу, часто задается вопросом: выражает ли судебная власть то чувство справедливости, которое необходимо для здорового функционирования общества?

Несомненно, многие судьи добросовестно выполняют свою функцию и понимают значение государственной власти, которую они осуществляют. Но остается вопрос, всегда ли за этой властью стоит справедливое суждение. Даже если другие государственные функции дают сбой, гражданин должен верить, что суд остается последней надеждой на справедливость. Когда исчезает эта вера, подрывается сама институциональная основа общества.

Речь не идет только о коррупции или парасудебных явлениях, которые хочется считать исключением. Главный вопрос шире: как ежедневно осуществляется судебная функция, как ведется слушание, как исследуются доказательства, как суд относится к сторонам и адвокатам, как формируется решение.

Иногда судебная практика выглядит чрезмерно формальной. Закон применяется так, будто его буква важнее цели, ради которой он существует. В других случаях заметна чрезмерная суровость, склонность к лишению свободы там, где сам законодатель предусмотрел альтернативные меры или более мягкие способы реагирования.

Правосудию необходимы не слабость и не снисходительность без критерия, а глубина. Суд должен видеть за делом человека, обстоятельства, соразмерность, социальную функцию нормы и пределы наказания. В этом смысле полезно вспомнить идею equity в англосаксонской традиции: право, которое не отказывается от правил, но ищет справедливый результат в конкретном случае.

Когда суд превращается только в механизм власти, он отдаляется от гражданина. Когда же он сохраняет мудрость, спокойствие и человеческую меру, он становится последним институциональным убежищем. Именно этого общество вправе ожидать от судебной власти.