Суд не признал общего полномочия проверять любой личный аккаунт или устройство. Он согласился, что сбор данных может представлять серьезное вмешательство в частную жизнь, и подтвердил законность именно этих требований с учетом ограничений по лицам, времени и темам, заранее заданных поисковых критериев и специальных гарантий. Это различие важно для любой компании, которая разрешает BYOD или эпизодическое рабочее общение через личные приложения.

1. Выводы Общего суда и текущее состояние дел

3 июня 2026 года Общий суд, заседавший расширенным составом из пяти судей Девятой палаты, отклонил иски по делам T-1097/23, Vivendi v Commission, ECLI:EU:T:2026:355, и T-1119/23, Lagardère v Commission, ECLI:EU:T:2026:356. Компании просили отменить решения, которыми Комиссия затребовала документы в рамках расследования возможного преждевременного осуществления приобретения Lagardère компанией Vivendi.

Суд признал, что требования могли привести к масштабному раскрытию разнородных персональных данных и в совокупности позволить сделать точные выводы о частной жизни затронутых лиц. Поэтому риск серьезного вмешательства в право, закрепленное статьей 7 Хартии основных прав, был реальным. Тем не менее в обстоятельствах конкретного дела Суд установил достаточное правовое основание, цель общего интереса и соразмерные ограничения.

Разбирательство не завершено окончательно. По официальным карточкам InfoCuria, проверенным 30 августа 2026 года, апелляционные производства C-861/26 P, Lagardère v Commission, и C-862/26 P, Vivendi v Commission, оставались на рассмотрении. Обе жалобы поданы 31 июля 2026 года. Решения Общего суда являются действующими решениями первой инстанции, но их нельзя представлять как окончательную позицию Суда Европейского союза.

2. Полномочие по статье 11(3) Регламента 139/2004 о контроле за экономическими концентрациями

Регламент (ЕС) N 139/2004 о контроле за экономическими концентрациями позволяет Комиссии требовать необходимые сведения посредством простого запроса либо обязательного решения. В решении на основании статьи 11(3) должны быть указаны правовое основание и цель, требуемая информация, срок, возможные штрафы и периодические штрафные платежи, а также право на судебный контроль.

Полномочие не безгранично. Между требуемыми сведениями и предполагаемым нарушением должна существовать связь необходимости. Решение должно быть достаточно мотивированным, не быть произвольным и не возлагать объективно невыполнимую обязанность. Соразмерность оценивается с учетом реального объема и нагрузки, периода, хранителей данных, критериев отбора и гарантий, применяемых при проверке и передаче.

Неполный или неточный ответ может повлечь серьезные последствия. Регламент предусматривает, в частности, штрафы за неправильные, неполные или вводящие в заблуждение сведения и периодические платежи до 5% среднего совокупного дневного оборота за каждый рабочий день просрочки. Поэтому компания не вправе ни игнорировать решение, ни отвечать неконтролируемой массовой выгрузкой всех доступных данных.

3. Почему были затребованы документы

В октябре 2022 года Vivendi уведомила о планируемом приобретении единоличного контроля над Lagardère. 9 июня 2023 года Комиссия разрешила концентрацию при соблюдении условий, а затем начала официальное расследование возможного преждевременного осуществления сделки. Проверялось, оказывала ли Vivendi решающее влияние до выдачи разрешения либо вопреки соответствующим обязанностям и обязательствам.

Решениями от 19 сентября 2023 года, измененными 27 октября 2023 года, Комиссия потребовала сообщения определенных лиц за установленный период по заданным темам и поисковым словам. Например, для Lagardère период охватывал время с 1 января 2020 года по 19 сентября 2023 года и был связан с конкретными коммерческими и редакционными решениями, способными прояснить предполагаемое влияние.

Объектом расследования была не частная жизнь руководителей как таковая. Комиссия искала коммерческие сведения о конкретном возможном нарушении. Проблема возникла потому, что такие сведения могли передаваться через WhatsApp, Signal, SMS, личную электронную почту или частный телефон, где рабочие и личные материалы смешаны.

4. Когда личные аккаунты и устройства попали в сферу запроса

Определение требуемых документов охватывало личные или частные аккаунты электронной почты, мобильные телефоны и планшеты, а также мгновенные сообщения и SMS, если они хотя бы один раз использовались для профессиональной коммуникации. Оно распространялось и на документы, удаленные отправителем или получателем, но сохранившиеся в корпоративной системе, резервной копии либо ином личном или рабочем инструменте.

Формула «хотя бы один раз» широка, но она не делает релевантным каждый файл на устройстве. Профессиональное использование включало инструмент в поиск, который продолжали ограничивать остальные критерии решения: конкретные хранители, даты, собеседники, темы и ключевые слова. Суд не разрешил бесконтрольный просмотр фотографий, медицинских записей, семейной переписки или всех установленных приложений.

Суд также не установил, что политика BYOD сама по себе дает работодателю право доступа. Он рассматривал обязательное требование ЕС, адресованное предприятиям, и вопрос о том, можно ли вывести профессиональные документы из законного расследования ссылкой на личное устройство. Внутренний сбор компании по-прежнему должен соответствовать трудовому законодательству и правилам защиты данных.

5. Почему вмешательство в частную жизнь признано серьезным

Рабочая и личная информация на современном телефоне редко хранится в полностью раздельных отсеках. В одном мессенджере контакты клиентов соседствуют с семейными разговорами, данными о здоровье, политическими взглядами, геолокацией и фотографиями. Даже отдельные фрагменты в совокупности могут создать подробную картину жизни человека.

Общий суд не преуменьшил этот риск. Он отметил разнообразие данных, трудность их предварительного прогнозирования и потенциально большой объем. В деле Lagardère один из критериев мог привести к передаче всех сообщений между определенными лицами, если отдельный обмен соответствовал поисковому условию. Поэтому анализ не закончился констатацией профессионального использования устройства, а включил проверку условий ограничения прав по статье 52(1) Хартии.

Признание серьезного вмешательства имеет практическое значение. Комиссия и исполняющая решение компания должны считать отбор, передачу, доступ, хранение и удаление операциями высокого риска. Необходимость, минимизация данных и проверяемые гарантии являются обязательными элементами, а не факультативной формальностью.

6. Конкретные пределы, обеспечившие соразмерность

Суд опирался не на одну формулу, а на совокупность ограничений. Требования касались названных лиц, установленных периодов, определенных тем и поисковых слов, связанных с предполагаемым поведением. Личные инструменты учитывались только при наличии профессионального использования, а частные материалы могли попадать в массив лишь побочно, но не как самостоятельная цель расследования.

Решения не предоставляли полный и бесконтрольный доступ ко всей электронной активности. По оценке Суда, они не вводили постоянное, неизбирательное или систематическое наблюдение и не предусматривали автоматизированную оценку всего персонала. Доступ внутри Комиссии был ограничен, действовала профессиональная тайна, а для чувствительных материалов и судебного контроля существовали специальные процедуры.

Эти факторы работают вместе. Будущий запрос ко всем работникам, за неограниченный период, с расплывчатыми темами или с неизбирательными образами устройств не станет соразмерным только из-за ссылки на ту же статью. Компания должна составить точную карту границ решения и зафиксировать поисковые условия, создающие несоразмерный объем посторонних личных данных.

7. VDR, шифрование и сообщения, охраняемые адвокатской тайной

Последующее решение Комиссии от 24 января 2024 года добавило механизм виртуальной комнаты данных, или VDR, для документов, найденных поиском, не связанных с коммерческой деятельностью и содержащих чувствительные персональные данные. Вместо автоматической передачи каждого результата механизм создавал контролируемую среду проверки и дополнительное разделение. Суд оценивал эту гарантию вместе с исходными ограничениями.

Чувствительные персональные данные следовало отделять, шифровать и маркировать. Доступ, передача и дальнейшее использование подчинялись установленному протоколу. Шифрование защищает канал и хранилище, но не заменяет минимизацию: даже надежно зашифрованная копия может быть избыточной, если выходит за цель решения.

Для сообщений, которые могут составлять адвокатскую тайну, необходим отдельный порядок проверки. Компания должна выявлять их, не раскрывая охраняемое содержание, фиксировать основание для отнесения к адвокатской тайне и использовать согласованную с Комиссией процедуру. Проверка наличия адвокатской тайны, чувствительных данных и релевантности отвечает на разные вопросы.

8. Специальная защита журналистских источников

Медийный контекст делал конфиденциальность источников особенно важной. Процедура позволяла владельцам пресс-карт проверять соответствующие документы и скрывать сведения, способные раскрыть журналистский источник. Если пригодную неконфиденциальную версию подготовить было невозможно, документ мог быть отозван по предусмотренному механизму, а компания передавала таблицу с описанием изъятий и отозванных документов.

Это не было общей маркировкой, позволяющей издателю удерживать любую редакционную переписку. Защита должна была относиться к идентификации источника и применяться в прослеживаемом процессе. Одновременно она препятствовала превращению расследования в сфере контроля за экономическими концентрациями в неконтролируемое раскрытие конфиденциальных источников.

Греческой медиакомпании при сопоставимом требовании следует определить этот маршрут до начала сбора, назначить небольшую уполномоченную группу и согласовать изоляцию спорных материалов. Проверка конфиденциальности источников после массовой передачи уже не достигла бы цели гарантии.

  1. Связанная статья: Может ли работодатель читать корпоративную почту и сообщения в Teams? Эта отдельная тема касается доступа работодателя к корпоративным системам, приватности работников и контроля на рабочем месте. Vivendi и Lagardère относятся к обязательному решению Комиссии в расследовании ЕС в сфере контроля за экономическими концентрациями и не дают работодателю общего права читать сообщения.
  2. Обычное наблюдение на рабочем месте. Постоянный контроль продуктивности, журналирование действий, отслеживание местоположения или профилактический просмотр переписки требуют самостоятельного обоснования по трудовому праву и защите данных. Точечное исполнение решения органа не является постоянной программой мониторинга.
  3. Европейский режим e-Evidence. Европейские ордера на выдачу и сохранение относятся к хранящимся электронным доказательствам в уголовных производствах и обязанностям поставщиков услуг по другому законодательству. Статья 11(3) регулирует запрос информации предприятиям в сфере контроля за экономическими концентрациями.
  4. Перехват в реальном времени. Захват сообщения во время передачи отличается от сбора уже сохраненных профессиональных документов. Суд не рассматривал прослушивание, скрытый перехват или дистанционное включение устройства.
  5. Криминалистический образ. Побитовая копия может включить удаленные области, базы приложений, историю местоположения и несвязанные данные. Решения не одобряют стандартное создание полного образа телефона. Если оно технически необходимо, объем, изоляция, фильтрация, доступ и удаление требуют отдельной оценки соразмерности.

Следует отличать и проверку по статье 13 Регламента 139/2004. Внезапная инспекция имеет собственное правовое основание, полномочия и процедуру и не может незаметно подменять рассмотренную в этих делах выдачу документов.

10. Практический список BYOD для греческой компании

  • Составьте карту рабочих каналов. Укажите, какие должности и в каких странах используют личную почту, мессенджеры, телефоны или планшеты для дел компании.
  • Разделяйте работу и частную жизнь. Применяйте управляемый рабочий профиль, отдельные приложения или контейнер, не заявляя права на остальную часть устройства.
  • Примите конкретную политику BYOD. Опишите допустимое использование, безопасность, основания сохранения и сбора, ответственные команды и пределы доступа.
  • Не полагайтесь только на согласие. В трудовых отношениях оно может быть несвободным. Определите надлежащее правовое основание и зафиксируйте необходимость и баланс интересов.
  • Подготовьте протокол legal hold. Установите, кто, для каких лиц, данных и периода может приостанавливать удаление и как запрет снимается.
  • Сохраняйте без просмотра. Техническое сохранение не должно становиться разрешением руководителям читать личные разговоры.
  • Используйте двойное согласование. Юридическая функция и подразделение конфиденциальности или безопасности должны одобрять доступ к личному инструменту и записывать причину.
  • Заранее разделите маршруты проверки. Различайте релевантность, сообщения, составляющие адвокатскую тайну, чувствительные данные, журналистские источники и явно личный материал.
  • Контролируйте среду сбора. Нужны обученные специалисты, журналируемые инструменты, шифрование, контроль доступа и, где уместно, хеши или равнозначные доказательства целостности.
  • Минимизируйте результат. Передавайте релевантные документы, а не нефильтрованную почту или полный образ телефона, если правовой акт прямо и соразмерно не требует большего.
  • Планируйте трансграничную передачу. Установите места сбора, проверки и хранения и примените соответствующие гарантии.
  • Точно информируйте людей. Сообщайте требуемые сведения о цели, объеме, получателях и правах с учетом законных ограничений для защиты расследования.
  • Закройте жизненный цикл. После дела пересмотрите сроки хранения, верните или безопасно удалите лишние копии и запишите, что осталось и почему.

Политика должна учитывать греческое право и право ЕС, коллективные соглашения, страну каждого работника и реальную техническую архитектуру. Подпись под общей фразой «компания может проверять все» не исправляет несоразмерную практику.

11. Целевой сбор без внутренней слежки

Получив решение, компания сначала приостанавливает относящееся к делу удаление и создает матрицу требований. Для каждого пункта фиксируются правовое основание, цель, хранители, даты, приложения, поисковые слова, срок и нужная гарантия. Специалисты по сбору не должны видеть больше содержания, чем необходимо для технического извлечения.

Обработка проходит последовательные фильтры: технический сбор, дедупликация и ограничение, оценка релевантности, проверка наличия адвокатской тайны и защищенных категорий, контроль качества и безопасная передача. Решения по спорным документам журналируются. Если поисковое слово дает несоразмерное количество посторонних личных файлов, проблему следует измерить и своевременно запросить уточнение или более узкий метод, а не молча импровизировать.

Работник или руководитель не должен неформально передавать разблокированный телефон или самостоятельно решать, что удалить. Сбор проводит уполномоченная команда в контролируемой среде, с минимальным раскрытием чисто личного материала и процедурой разрешения разногласий. Так одновременно защищаются расследование, приватность и доказательственная целостность.

12. Реакция и средства судебной защиты

Решение по статье 11(3) должно указывать право на судебный контроль. При наличии условий предприятие вправе подать иск об отмене по статье 263 ДФЕС и просить временные меры по статьям 278 и 279 ДФЕС. Иск не приостанавливает исполнение автоматически. Vivendi и Lagardère обращались и за временной защитой, что показывает необходимость немедленно организовать процессуальный календарь.

До и во время исполнения компания может письменно запросить разъяснение, разумное продление, техническую настройку поиска, протокол VDR и процедуры для сообщений, составляющих адвокатскую тайну, чувствительных данных или журналистских источников. Запрос необходимо подтверждать измеримыми данными о нагрузке и риске. Общего заявления о недоступности личных устройств или сложности проверки недостаточно.

Для физических лиц подходящее требование о доступе, информации, исправлении или жалоба зависит от контролера и стадии. Внутренний сбор работодателем и последующая обработка учреждением ЕС не обязательно регулируются одинаково: к учреждениям ЕС применяется Регламент (ЕС) 2018/1725, а к корпоративной стороне - GDPR и национальные нормы. Ограничение прав требует законного основания и не должно считаться автоматическим.

13. Значение ожидающих рассмотрения жалоб

C-861/26 P и C-862/26 P находятся на рассмотрении Суда. Апелляция ограничена вопросами права и не является новым полным исследованием фактов. 30 августа 2026 года официальные карточки подтверждали подачу и статус pending, но решения Суда, подтверждающего, изменяющего или отменяющего подход Общего суда, не было.

Компании не могут игнорировать эти решения: это наиболее прямая судебная оценка профессиональных документов на личных инструментах по статье 11(3). Но не следует строить неизменную политику на предположении, что каждый элемент теста соразмерности окончательно закреплен. Статус жалоб нужно проверить снова перед реальным сбором и перед запланированной публикацией статьи.

14. Часто задаваемые вопросы

Одно рабочее сообщение разрешает проверить весь личный телефон?

Нет. Одно профессиональное использование могло включить инструмент в поиск, но сбор оставался ограничен лицами, датами, темами, собеседниками и поисковыми словами. Полный и бесконтрольный доступ не одобрен.

Может ли работодатель ссылаться на эти дела для обычной проверки WhatsApp?

Нет. Статья 11(3) касается полномочия Комиссии в расследовании в сфере контроля за экономическими концентрациями. Обычный контроль работодателя имеет другую цель, правовое основание, обязанность информировать и оценку необходимости. Общего разрешения на наблюдение решения не создают.

Нужно ли немедленно передавать каждый результат поиска?

Обязательный срок нужно соблюдать, но процедуры проверки релевантности, наличия адвокатской тайны, чувствительных данных и журналистских источников продолжают действовать. Конкретная проблема объема или нагрузки требует своевременного и доказательного обращения к Комиссии и, при необходимости, судебной защиты.

Можно ли удалить явно личные сообщения до сбора?

Не по одностороннему решению пользователя после возникновения обязанности сохранить данные или разумно предвидимого расследования. Удаление может нарушить полноту и целостность. Нерелевантный или защищенный материал изолируется через утвержденную проверку, а не исчезает без записи.

Решения окончательные?

Нет. Общий суд отклонил иски 3 июня 2026 года, но C-861/26 P и C-862/26 P, поданные 31 июля 2026 года, оставались на рассмотрении при последней официальной проверке.

15. Официальные источники

Правовое обновление: Официальные источники и карточки обеих жалоб проверены 30 августа 2026 года. На момент проверки оба текста решений в EUR-Lex все еще имели пометку «Предварительный текст». Статья отличает действующие решения первой инстанции от ожидающих рассмотрения жалоб и не является индивидуальной юридической консультацией. Реальный сбор требует оценки конкретного решения, применимого трудового права, правил защиты данных и законодательства на соответствующую дату.