Архивное примечание: Текст происходит из старого архива Nomika Epilekta и бережно сохраняется для исторического и информационного чтения.

ПРИМЕНЕНИЕ В ГРЕЦИИ ЛИССАБОНСКОГО ДОГОВОРА, ХАРТИЯ ОСНОВНЫХ ПРАВ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА И ЗАПРЕТ ДВОЙНОГО УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ И ОСУЖДЕНИЯ До вынесения решения № 1/2011 Первого очередного уголовного пленума Ареопага [«Nomika Epilekta»: Ареопаг отменил осуждение греческих граждан] обоснованно поддерживалась позиция о прямом применении и прямом действии принципа “ne bis in idem” (то есть запрета двойного уголовного преследования и двойного осуждения за одно и то же преступление), а также, в более общем смысле, о прямом применении и действии Хартии основных прав Европейского Союза (Х.О.П.ЕС) в греческом правопорядке. В частности, справедливо утверждалось, что Лиссабонский договор имел прямую силу в греческом правопорядке. Следовательно, суды были обязаны применять его во всех без исключения случаях, в том числе при осуществлении двойного уголовного преследования и тем более при наличии уголовного решения, оправдательного или обвинительного. 1. Лиссабонский договор, действующий с 01.12.2009 Согласно статье 6 (заключительные положения) Лиссабонского договора, этот Договор вступил в силу 01.12.2009, поскольку указанная норма предусматривает, что «1. Настоящий Договор ратифицируется Высокими Договаривающимися Сторонами в соответствии с их конституционными требованиями. Ратификационные грамоты сдаются на хранение Правительству Итальянской Республики. 2. Настоящий Договор вступает в силу 1 января 2009 года при условии сдачи на хранение всех ратификационных грамот либо, при отсутствии этого, в первый день месяца, следующего за сдачей на хранение ратификационной грамоты подписавшим государством, которое последним совершило это действие». Последним государством - членом Европейского Союза, сдавшим ратификационные грамоты, была Чехия, которая сдала их 13.11.2009. Согласно второму пункту указанной статьи, Лиссабонский договор, которым были изменены два Договора Союза [Договор о Европейском Союзе (ДЕС) и Договор об учреждении Европейского сообщества (ДЕСo)], последний из которых был преобразован в Договор о функционировании Европейского Союза (ДФЕС), вступил в силу по всей Европе 01.12.2009. 2. Два Договора Союза. Два измененных Договора Союза, согласно первой статье ДЕС, имеют одинаковую юридическую силу, которой до Лиссабонского договора обладал только Договор об учреждении Европейского сообщества. Статья 1 ДЕС (бывшая статья 1 ДЕС): «Настоящим Договором ВЫСОКИЕ ДОГОВАРИВАЮЩИЕСЯ СТОРОНЫ учреждают между собой ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ, далее именуемый “Союзом”, которому государства-члены передают полномочия для достижения общих целей. Настоящий Договор открывает новый этап в процессе создания все более тесного союза народов Европы, в котором решения принимаются максимально открыто и максимально близко к гражданам. Союз основывается на настоящем Договоре и на Договоре о функционировании Европейского Союза (далее именуемых “Договоры”). Оба эти Договора имеют одинаковую юридическую силу. Союз заменяет Европейское сообщество и является его правопреемником». 3. Хартия Основных Прав Европейского Союза (Х.О.П.ЕС) Такую же юридическую силу, то есть юридическую силу бывшего Договора об учреждении Европейского сообщества, имеет и Хартия основных прав Европейского Союза, согласно статье 6 § 1 ДЕС (бывшая статья 6 ДЕС), которая предусматривает, что «Союз признает права, свободы и принципы, изложенные в Хартии основных прав Европейского Союза от 7 декабря 2000 года, адаптированной в Страсбурге 12 декабря 2007 года, которая имеет такую же юридическую силу, как и Договоры. Положения Хартии никоим образом не расширяют компетенции Союза, определенные в Договорах. Права, свободы и принципы толкуются в соответствии с общими положениями Раздела VII Хартии, регулирующими ее толкование и применение, с должным учетом разъяснений, упомянутых в Хартии, в которых указаны источники этих положений». Согласно изложенному, два Договора Союза и Хартия имеют ровно такую же юридическую силу, как бывший Договор об учреждении Европейского сообщества. Это означает, как следует из постоянной практики Суда Европейских сообществ (СЕС, ныне СЕС - Суд Европейского Союза), что все положения двух Договоров и Хартии обязательны для государств-членов, имеют прямое применение и прямое действие во внутренних правопорядках государств-членов, а также имеют преимущество перед национальными нормами, которые национальные судьи должны оставлять без применения, когда в соответствующем деле отсутствует совместимость между национальными и европейскими нормами [см. соответственно СЕС, решение от 15.7.1964, C-6/64, Costa/E.N.E.L., где Суд постановил, что Договор об учреждении ЕЭС с момента вступления в силу создал особый правопорядок, являющийся неотъемлемой частью правовой системы государств-членов и потому обязательный для всех их государственных органов. СЕС, решение от 5.2.1963, C-26/1962, NV Algemene Transporten Expeditie Onderneming van Gend en Loos v. Nederlandse Administratie der Belastingen, где Суд постановил, что этот особый правопорядок представляет собой новую правовую реальность, то есть новый правопорядок, в пользу которого государства-члены ограничили свои суверенные права, пусть и в ограниченных сферах, и субъектами которого являются не только государства-члены, но и их граждане; и СЕС, решение от 9.3.1978, C-106/77, Amministrazione delle Finanze dello Stato v. Simmenthal S.p.A., где Суд постановил, что национальный судья, как орган государства-члена, обязан применять право Сообщества, «...оставляя неприменимой любую противоречащую норму национального права, независимо от того, была ли она принята до или после нормы Сообщества», а кроме того национальные суды обязаны обеспечивать полную эффективность права Сообщества, «при необходимости самостоятельно оставляя неприменимой любую противоречащую норму национального законодательства, даже последующую, без обязанности просить или ожидать ее предварительной отмены законодательным путем или посредством какой-либо иной конституционной процедуры...»]. То, что постоянная практика СЕС действует и после даты вступления в силу Лиссабонского договора, видно из того, что, как уже отмечалось, статья 1 ДЕС предусматривает, что два Договора Европы имеют такую же юридическую силу, как бывший Договор об учреждении Европейского сообщества, который был заменен и правопреемниками которого стали эти два Договора. Юридическая сила Договора об учреждении Европейского сообщества была сформирована указанными решениями СЕС. Подтверждение силы постоянной практики СЕС также следует из декларации 17 (декларация о примате) в заключительных положениях, дополняющих два Договора: «Конференция напоминает, что согласно постоянной практике Суда Европейского Союза Договоры и право, принимаемое Союзом на основании Договоров, имеют преимущество над правом государств-членов на условиях, установленных указанной судебной практикой». Также Конференция решила приложить к Заключительному акту заключение Юридической службы Совета о примате, содержащееся в документе 11197/07 (JUR 260): «Заключение Юридической службы Совета» от 22 июня 2007 года. Из практики Суда следует, что примат права Сообщества является основополагающим принципом этого права. Согласно Суду, этот принцип присущ особому характеру Европейского сообщества. При первом решении в рамках этой постоянной практики (Costa/ENEL 1, 15 июля 1964 года, дело 6/64) в Договоре не было упоминания о примате, что сохраняется и сегодня. Тот факт, что принцип примата не будет включен в будущий Договор, никоим образом не изменяет существование этого принципа и существующую практику Суда». 4. Принцип ne bis in idem Ныне обязательная Х.О.П.ЕС содержит и принцип ne bis in idem. Соответствующее положение, статья 50 (право лица не быть судимым или наказанным дважды в уголовном порядке за одно и то же преступное деяние), Хартии предусматривает следующее: «Никто не может быть вновь привлечен к уголовной ответственности или наказан в уголовном порядке за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в пределах Союза в соответствии с законом». Из этого предложения следует, что теперь никто не может быть повторно судим дважды за одни и те же фактические обстоятельства не только в пределах одной страны, но и в пределах Союза, то есть на всей территории государств-членов. Это подтверждается и Разъяснением к статье 50 (в разъяснениях, касающихся Хартии основных прав Европейского Союза, 2007/C 303/02, 14.12.2007, Официальный журнал Европейского Союза C 303/17). В этом разъяснении дословно указано: «В соответствии со статьей 50 правило res judicata действует не только в пределах юрисдикции одного и того же государства, но также между юрисдикциями различных государств-членов. Это соответствует acquis права Союза». ВЫВОД Права, свободы и принципы, предусмотренные Хартией основных прав Европейского Союза, влекут прямое применение и прямое действие во внутренних правопорядках государств-членов, а также имеют преимущество перед национальными нормами, которые должны оставляться национальными судьями без применения, когда в соответствующем деле отсутствует совместимость между такими национальными и соответствующими европейскими нормами, поскольку согласно статье 1 ДЕС эти права, свободы и принципы имеют ровно ту же юридическую силу, что и положения двух Договоров, а это, как постановил СЕС, означает наступление указанных выше правовых последствий высшего порядка. В частности, при наличии уголовного осуждения или оправдания лица судом государства - члена Европейского Союза суд, перед которым может быть впоследствии поставлено дело, по которому уже вынесено судебное решение, обязан и должен постановить, что второе уголовное преследование против того же лица недопустимо, поскольку статья 50 Х.О.П.ЕС обязательна для национального суда и имеет прямое применение и прямое действие в греческом правопорядке; кроме того, суд как орган Европейского Союза обязан не принимать во внимание статью 8 в сочетании со статьей 9 греческого Уголовного кодекса (на которых до недавнего времени основывались недопустимые двойные уголовные осуждения несчастных обвиняемых), поскольку сочетание этих двух норм противоречит одному из прав, защищаемых Х.О.П.ЕС, которые имеют преимущество над национальными нормами. Возможное (необоснованное) возражение 1: В конкретном деле может быть выдвинута версия (например прокурором), что статья 6 ДЕС, первый пункт, третий абзац, предусматривает, что «Права, свободы и принципы Хартии толкуются в соответствии с общими положениями Раздела VII Хартии, регулирующими ее толкование и применение, с должным учетом разъяснений, упомянутых в Хартии, в которых указаны источники этих положений». Далее, в статье 51, первый пункт, регулирующей сферу применения Хартии, дословно указано, что «1. Положения настоящей Хартии адресованы институтам и органам Союза с соблюдением принципа субсидиарности, а также государствам-членам только тогда, когда они применяют право Союза. Поэтому они уважают права, соблюдают принципы и содействуют их применению в соответствии со своими полномочиями и в пределах компетенций Союза, предоставленных ему Договорами». Этому противопоставляется следующее: (1) Прежде всего, это предложение адресовано законодателю в случае, когда он создает новое законодательство, целью которого не является применение европейского законодательства. Однако оно не адресовано национальным судам, которые должны вынести решения в случае, когда обвиняемый ссылается на свое человеческое право не быть судимым дважды (в пределах Европейского Союза) за одни и те же фактические обстоятельства, поскольку эта норма предусматривает, что «Положения настоящей Хартии адресованы институтам и органам Союза», а на основании уже сложившейся практики СЕС и, в частности, решения Simmenthal, национальные суды государств-членов считаются органами Европейского Союза. Следовательно, фраза «Положения настоящей Хартии адресованы институтам и органам Союза» охватывает и национальные суды. (2) Во-вторых, как также указано в разъяснении к статье 51 (Сфера применения), государства-члены связаны Х.О.П.ЕС только тогда, когда действуют в рамках европейского права [см. решение от 13 июля 1989 года, Wachauf, дело 5/88, Сборник 1989, с. 2609; решение от 18 июня 1991 года, ERT, Сборник 1991, с. I-2925; решение от 18 декабря 1997 года, дело C-309/96 Annibaldi, Сборник 1997, с. I-7493]. То есть суд действует в рамках европейского права, когда принимает решение по делу обвиняемого, уже осужденного в другом государстве-члене Союза (например в Нидерландах), где также было исполнено (или не исполнено) наказание, назначенное соответствующим судом. Кроме того, этот обвиняемый (который уже был судим в другом государстве-члене ЕС) лишается права свободно передвигаться по территории Союза [см. статьи 20 (бывшая 17 ДЕСo), 45-54 (бывшие 39-48 ДЕСo) ДЕС и статью 3 (бывшую 2) ДЕС], поскольку из-за второго преследования, возбужденного против него, он не может свободно перемещаться из остальной Европы в Грецию, не будучи арестованным (если второе преследование возбуждено в Греции, а осуждение или оправдание состоялось в Нидерландах). Следовательно, решение национального суда в этом деле (примера) является действием в рамках европейского уголовного права и европейского права свободного передвижения (которое, как известно, является одним из основополагающих принципов Европейского Союза), что означает, что в этом случае государство-член, то есть Греция, связано указанной Х.О.П.ЕС и, следовательно, запретом двойного преследования в пределах Европейского Союза согласно указанной статье 50 в сочетании со статьей 51 Х.О.П.ЕС и соответствующим разъяснением. (3) Наконец, греческий суд связан Х.О.П.ЕС, потому что, помимо уже рассмотренных причин, европейский законодатель ни в коем случае не мог подразумевать соответствующей нормой, что национальные суды государств-членов не связаны в делах, подобных данному примеру, правами, свободами и принципами, защищаемыми Х.О.П.ЕС, и не мог желать, чтобы следствием этой нормы стало неприменение национальными судами государств-членов прав и т. п., защищаемых Хартией основных прав Европейского Союза. То, что европейский законодатель действительно не подразумевал и не желал указанного результата, следует из того, что он установил: эта Хартия (Х.О.П.ЕС) имеет ровно такую же юридическую силу, как два Договора Союза. Если бы законодатель хотел, чтобы национальные суды не были связаны Хартией (Х.О.П.ЕС), не было бы основания придавать ей такую же юридическую силу, поскольку, как подробно истолковано выше, эта юридическая сила позволяет и делает возможным ссылку лиц на положения Хартии (Х.О.П.ЕС) в национальных судах, вследствие чего эти суды обязаны непосредственно применять соответствующие нормы, на которые ссылаются, и не принимать во внимание любой противоречащий закон национального правопорядка [см. СЕС, решение от 5.2.1963, C-26/1962, NV Algemene Transporten Expeditie Onderneming van Gend en Loos v. Nederlandse Administratie der Belastingen; СЕС, решение от 9.3.1978, C-106/77, Amministrazione delle Finanze dello Stato v Simmenthal S.p.A.; и СЕС, решение от 15.7.1964, C-6/64, Costa/E.N.E.L.]. Возможное (необоснованное) возражение 2: Прокурор также может утверждать, что в разъяснениях к статье 50 § 3 Хартии (Х.О.П.ЕС) дословно указано, что «В соответствии со статьей 50 правило res judicata действует не только в пределах юрисдикции одного и того же государства, но также между юрисдикциями различных государств-членов. Это соответствует acquis права Союза, см. статьи 54-58 Конвенции о применении Шенгенского соглашения и решение Суда от 11 февраля 2003 года, дело C-187/01, Gozutok (Сборник 2000, с. I-1345), статью 7 Конвенции о защите финансовых интересов Сообщества и статью 10 Конвенции о борьбе с коррупцией». То есть это разъяснение отсылает к статьям 54-58 Конвенции о применении Шенгенского соглашения (КПШС). Однако статья 50 Хартии (Х.О.П.ЕС) должна толковаться в соответствии с этими положениями: Статья 54 «Лицо, в отношении которого одно Договаривающееся государство вынесло окончательное решение, не может преследоваться другим Договаривающимся государством за те же фактические обстоятельства, при условии, однако, что в случае осуждения наказание уже исполнено, исполняется или более не может быть исполнено по законам Договаривающегося государства, вынесшего приговор». Это положение соответствует статье 50 Хартии (Х.О.П.ЕС). Далее Договаривающимся сторонам предоставляется возможность сохранить оговорки относительно указанной статьи, то есть относительно того же права, которое защищается статьей 50 Хартии (Х.О.П.ЕС). Ср. статью 55 Шенгенской конвенции, которая предусматривает, что «1. Договаривающаяся сторона может при ратификации, принятии или утверждении настоящей Конвенции заявить, что она не связана статьей 54 в одном или нескольких из следующих случаев: а) когда фактические обстоятельства, принятые во внимание иностранным судебным решением, имели место полностью или частично на ее территории; однако в последнем случае это исключение не применяется, если эти фактические обстоятельства частично имели место на территории Договаривающейся стороны, где было вынесено судебное решение. б) когда фактические обстоятельства, принятые во внимание иностранным судебным решением, составляют преступление против безопасности государства или против иных столь же существенных интересов этой Договаривающейся стороны. в) когда фактические обстоятельства, принятые во внимание иностранным судебным решением, были совершены должностным лицом этой Договаривающейся стороны с нарушением обязанностей его должности. 2. Договаривающаяся сторона, сделавшая заявление об исключении, предусмотренном в пункте 1, подпункт b), указывает категории преступных деяний, к которым может применяться это исключение». Согласно второму пункту указанной статьи, Греция заявила, что желает сохранить те же оговорки во всех допустимых случаях, и, в частности, Греческая Республика заявила «во исполнение статьи 55 Конвенции о применении Шенгенского соглашения, что она не связана статьей 54 Конвенции в следующих случаях: ( … ) 3. Когда фактические обстоятельства, ставшие предметом иностранного решения, образуют следующие преступные деяния, предусмотренные греческим уголовным законодательством: (…) и под h) незаконный оборот наркотических и психотропных веществ». Следовательно, принцип ne bis in idem не действует в греческой юрисдикции, когда (греческий) обвиняемый уже был осужден за те же фактические обстоятельства за границей в указанных выше случаях, к которым относится, среди прочего, оборот наркотических и психотропных веществ, поскольку Греческая Республика законно заявила, что не связана статьей 54 согласно статье 55, и поскольку разъяснение к статье 50 Хартии (Х.О.П.ЕС) отсылает к этим положениям (то есть к статьям 54-58 Шенгенской конвенции), эти оговорки действуют и в отношении статьи 50 Хартии (Х.О.П.ЕС). Следовательно, (второе) преследование, возбужденное против обвиняемого, и сочетание статей 8 и 9 Уголовного кодекса в целом являются законными, потому что не нарушают европейское право. Это означает, что суд не вынужден и не обязан оставлять эти положения без применения и должен, согласно изложенному, применить эти национальные статьи Уголовного кодекса в конкретном деле (в приведенном примере двойного преследования и состоявшегося осуждения в одном из государств-членов ЕС, в данном случае в Нидерландах). Этому противопоставляется следующее: 1) Соответствующее заявление Греческой Республики не действует с момента вступления в силу Амстердамского договора, подписанного 2 октября 1997 года и вступившего в силу 1 мая 1999 года. Этот Договор изменил договоры ЕС и ЕC и изменил нумерацию их статей. Он также включил шенгенское acquis в рамки Европейского Союза посредством «Протокола об интеграции шенгенского acquis в рамки Европейского Союза», содержащегося в Амстердамском договоре. В результате этой интеграции оговорки утратили силу. Шенгенская конвенция первоначально по своим основным характеристикам была международной конвенцией классического типа, при ратификации которой договаривающиеся государства имели возможность формулировать оговорки в рамках ее статьи 55. Однако с Амстердамским договором КПШС перестала быть классической международной конвенцией, поскольку шенгенское acquis было включено специальным Протоколом, приложенным к Амстердамскому договору, через статью 2 в правовые и институциональные рамки ЕС. [1] В приложении к указанному Шенгенскому протоколу приведено все включаемое шенгенское acquis. В перечисленных текстах содержатся акты о присоединении восьми государств, среди которых и Греция, а также соответствующие заключительные акты и совместные декларации, но не декларации-оговорки государств по статье 55 КПШС. Иными словами, в указанном приложении не содержатся односторонние декларации по статье 55 КПШС, среди которых и декларация Греции. Кроме того, решение Совета ЕС № 1999/435/EC от 20.05.1999 об определении правовой базы шенгенского acquis, включенного в правовые рамки ЕС, предусматривает, что шенгенское acquis состоит из всех текстов, перечисленных в приложениях A и B к Решению. В подробно перечисленных там текстах также не включены односторонние декларации-оговорки государств-членов. [2] При таких данных рассматриваемые оговорки прекратили действовать с момента вступления в силу Амстердамского договора, поскольку в противном случае, если бы они должны были продолжать действовать, они были бы включены в приложение к Шенгенскому протоколу и в приложения к указанному Решению Совета ЕС. Кроме того, продолжение действия спорных односторонних оговорок после включения шенгенского acquis в правовые и институциональные рамки ЕС частично сводило бы на нет основную цель Амстердамского договора, то есть ускорение создания единого европейского пространства свободы, безопасности и правосудия. [3] Это также подтверждается содержанием преамбулы соответствующего Протокола, в третьем пункте, где дословно указано: · «положения шенгенского acquis применяются только если и в той мере, в какой они совместимы с правом Европейского Союза и правом Сообщества». Из указанной основной цели Амстердамского договора, в котором также подтверждается уже существующее свободное передвижение граждан Союза, ясно, что оговорки, сформулированные Греческой Республикой по статье 55, и, в частности, оговорка относительно оборота наркотических веществ, несовместимы с правом Европейского Союза. Следовательно, эти оговорки, если они считаются положениями шенгенского acquis, что согласно изложенному сомнительно, не могут применяться. В пользу позиции об отмене оговорок говорит и следующее: согласно статье 8 Шенгенского протокола государства, которые присоединятся к КПШС после Амстердамского договора, не имеют права формулировать оговорки в отношении какого-либо текста шенгенского acquis, то есть обязаны принять его в целом таким, каков он есть, поскольку текст статьи 8 имеет следующий вид: «Для целей переговоров о присоединении новых государств-членов к Европейскому Союзу шенгенское acquis и дальнейшие меры, принимаемые институтами в пределах его сферы действия, считаются acquis, которое должно быть полностью принято всеми государствами-кандидатами на присоединение». [4] Это относится ко всем новым (всего двенадцати) государствам ЕС. Поэтому было бы несообразно, чтобы семь из (тринадцати) «старых» государств Шенгенского пространства продолжали применять статью 54 КПШС с оговорками, тогда как все «новые» государства ЕС применяли бы статью 54 КПШС без ограничений. Поддерживаемая здесь точка зрения, наконец, усиливается и формулировкой статьи 50 Хартии основных прав ЕС, в которой не предусмотрены исключения в отношении межгосударственного действия принципа ne bis in idem внутри ЕС. [5] Вывод Декларации-оговорки, сформулированные Грецией по статье 55 КПШС статьей третьей Закона 2514/1997, утратили силу. Статья 54 КПШС после вступления в силу Амстердамского договора уже должна была применяться без исключения преступлений, перечисленных в статье третьей Закона 2514/1997. [6] 2) В качестве дополнительного довода указывается следующее: Если бы суд ошибочно счел и постановил, что изложенное выше не действует, то есть что декларации-оговорки, сформулированные Грецией по статье 55 КПШС, не прекратили действовать с вступлением в силу Амстердамского договора, заявляется, что, даже если будет признано, что декларации-оговорки Греческой Республики по Амстердамскому договору не утратили силу, они, во всяком случае, утратили силу с вступлением в силу Лиссабонского договора. Это следует из следующего: В конкретном уголовном деле, в котором обвиняемый уже был судим в другом государстве - члене ЕС, прокурорская сторона утверждала, что разъяснения к статье 50 Х.О.П.ЕС фразами «В соответствии со статьей 50 правило res judicata действует не только в пределах юрисдикции одного и того же государства, но также между юрисдикциями различных государств-членов. Это соответствует acquis права Союза, см. статьи 54-58 Конвенции о применении Шенгенского соглашения...» отсылают к статьям 54-58 и что это означает, что эти статьи действуют и сегодня, после вступления в силу Лиссабонского договора. Однако это ошибочная позиция, поскольку этими фразами разъяснения лишь показывают, что правило res judicata уже действовало в пределах совокупных юрисдикций государств-членов, что видно из этих статей. Но ни в коем случае и ни из чего не следует, что эти фразы означают, будто это правило действует на тех же условиях, что и статьи 54-58 КПШС, то есть что статья 50 Хартии (Х.О.П.ЕС) должна толковаться согласно этим статьям Шенгенской конвенции. Это видно и из самого разъяснения, где указано (во втором абзаце того же текста), что «Крайне исключительные случаи, в которых указанные конвенции позволяют государствам-членам отступать от правила res judicata, охватываются горизонтальным положением статьи 52, пункт 1, Хартии, касающимся ограничений». Следовательно, разъяснение к статье 50 Хартии (Х.О.П.ЕС) устанавливает, что государствам-членам разрешается отступать от правила res judicata только на условиях статьи 52 Х.О.П.ЕС, а это означает, что теперь, с вступлением в силу Лиссабонского договора, которым государства-члены стали связаны Хартией (Х.О.П.ЕС), не допускается никакое иное исключение, в частности декларация-оговорка Греции, кроме тех, которые действуют согласно статье 52 Хартии (Х.О.П.ЕС). Кроме того, статья 52 (объем и толкование прав и принципов), первый пункт, Хартии (Х.О.П.ЕС) предусматривает, что «1. Любое ограничение осуществления прав и свобод, признанных настоящей Хартией, должно быть предусмотрено законом и уважать основное содержание этих прав и свобод. При соблюдении принципа пропорциональности ограничения могут вводиться только если они необходимы и действительно отвечают целям общего интереса, признаваемым Союзом, или необходимости защиты прав и свобод других лиц». Действительно, ограничение в данном случае предусмотрено законом в статьях 8 и 9 Уголовного кодекса. Однако, как указано в приведенной норме, это не единственное условие, при котором допускаются ограничения, поскольку второе предложение статьи устанавливает, что соответствующее ограничение также должно быть необходимым и действительно отвечать целям общего интереса Союза или необходимости защиты прав и свобод других лиц. Смысл последнего предложения статьи и его толкование также регулируются указанными выше разъяснениями, содержащими и разъяснение к статье 52 Хартии (Х.О.П.ЕС), в котором дословно указано следующее: «Цель статьи 52 состоит в определении объема прав и принципов Хартии и установлении правил их толкования. Пункт 1 касается режима ограничений. Формулировка вдохновлена практикой Суда: “... согласно постоянной практике могут вводиться ограничения осуществления основных прав, в частности в рамках общей организации рынка, при условии, что такие ограничения действительно отвечают целям общего интереса, преследуемым Сообществом, и не составляют, с учетом преследуемой цели, чрезмерного и обременительного вмешательства, затрагивающего саму сущность этих прав” (решение от 13 апреля 2000 года, дело C-292/97, пункт 45 мотивировочной части). Упоминание общих интересов, признаваемых Союзом, охватывает как цели, указанные в статье 3 Договора о Европейском Союзе, так и другие интересы, защищаемые специальными положениями Договоров, такими как статья 4, пункт 1, Договора о Европейском Союзе, статья 35, пункт 3, Договора о функционировании Европейского Союза и статьи 36 и 346 этого Договора». Как было указано выше, продолжение действия спорных односторонних оговорок в правовых и институциональных рамках ЕС частично сводило бы на нет основную цель Амстердамского договора, то есть ускорение создания единого европейского пространства свободы, безопасности и правосудия. Создание этого единого европейского пространства свободы, безопасности и правосудия без границ, в котором обеспечивается свободное передвижение лиц, и сегодня остается одной из важнейших целей Европейского Союза (см. статью 3 ДЕС[7], где цели Европейского Союза буквально указаны согласно приведенному выше разъяснению к статье 52 Х.О.П.ЕС). Кроме того, рассматриваемые оговорки не являются ограничениями, отвечающими целям общего интереса, преследуемым Европейским Союзом; напротив (!), это ограничение, то есть декларации-оговорки Греческой Республики, нарушает европейскую цель создания единого европейского пространства свободы, безопасности и правосудия, поскольку эти оговорки пытаются сохранить пространство, в котором считается только греческая юрисдикция и в котором только греческая юрисдикция обладает правовым и институциональным авторитетом. Дополнительно, даже если суд ошибочно счел бы, что изложенное выше не действует, иными словами, что указанные декларации-оговорки являются ограничениями, действительно отвечающими целям общего интереса, преследуемым Европейским Союзом, эти декларации-оговорки не допускаются статьей 52 Хартии (Х.О.П.ЕС), потому что они никаким образом не могут быть оценены как ограничения, не составляющие чрезмерного и обременительного вмешательства, затрагивающего саму сущность этих прав, согласно второму условию, установленному далее в том же предложении рассматриваемого разъяснения, поскольку соответствующие оговорки действительно составляют чрезмерное и обременительное вмешательство, затрагивающее саму сущность прав, так как они затрагивают сущность права не быть судимым дважды за одни и те же фактические обстоятельства в пределах Союза. Следовательно, эти оговорки не могут быть оценены как допустимые ограничения права res judicata согласно статье 52 Хартии основных прав Европейского Союза (которая теперь, как установлено разъяснением к статье 50 Х.О.П.ЕС, является единственной нормой, ограничивающей допустимые исключения и ограничения прав, защищаемых Х.О.П.ЕС), толкуемой разъяснением к статье 52. Также стоит отметить, что согласно статье 52, пункт 7, Хартии (Х.О.П.ЕС) «суды Союза и государств-членов должным образом учитывают разъяснения, подготовленные с целью предоставления указаний для толкования настоящей Хартии». Следовательно, суд не может дать соответствующим положениям Хартии (Х.О.П.ЕС) иное толкование, чем толкование, данное разъяснениями. Наконец, статья 53 (уровень защиты) предусматривает следующее: «Ни одно положение настоящей Хартии не должно толковаться как ограничивающее или ущемляющее права человека и основные свободы, признаваемые в соответствующих сферах применения правом Союза, международным правом, а также международными конвенциями, сторонами которых являются Союз или все государства-члены, и в частности Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, а также конституциями государств-членов». А статья 54 (запрет злоупотребления правом) предусматривает, что «Ни одно из положений настоящей Хартии не должно толковаться как предоставляющее право заниматься деятельностью или совершать действие, направленное на уничтожение прав и свобод, признаваемых настоящей Хартией, или на ограничения этих прав и свобод в большей степени, чем предусмотрено в ней». Вывод Позиция о том, что статьи 54-58 КПШС, согласно которым декларации-оговорки Греческой Республики допускаются через статью 55 КПШС, действуют и после вступления в силу Лиссабонского договора, потому что разъяснение к статье 50 Хартии отсылает к указанным положениям КПШС, ошибочна по двум причинам. С одной стороны, упоминание этих статей имеет простую и единственную цель - напомнить, что правило res judicata уже существовало в acquis права Союза, поскольку нигде в соответствующем разъяснении не следует, что это правило регулируется условиями статей 54-58 КПШС, иными словами, что статья 50 Х.О.П.ЕС должна толковаться в соответствии с этими статьями. Кроме того, то же самое разъяснение статьи 50 Х.О.П.ЕС во втором абзаце устанавливает, что государства-члены могут отступать от правила res judicata только на условиях статьи 52(1) Х.О.П.ЕС и, следовательно, не на условиях статей 54-58 КПШС и не на каком-либо ином условии. С другой стороны, поскольку допустимые исключения регулируются статьей 52 Хартии (Х.О.П.ЕС), теория о том, что статьи 54-58 КПШС действуют и после вступления в силу Лиссабонского договора (посредством которого государства-члены Союза стали связаны Хартией), не может поддерживаться, поскольку между условиями статьи 52 Х.О.П.ЕС и декларациями-оговорками, сформулированными Грецией, нет никакой совместимости, кроме того, что исключения предусмотрены законом в статьях 8 и 9 Уголовного кодекса согласно соответствующему разъяснению; ведь указанные декларации-оговорки не являются ограничениями, которые действительно отвечают целям общего интереса, преследуемым Европейским Союзом, а напротив, являются ограничениями, противоречащими признанной Европейским Союзом и указанной в статье 3, второй пункт, основной цели создания единого европейского пространства свободы, безопасности и правосудия, в котором обеспечивается свободное передвижение лиц, на что ссылается и последняя часть разъяснения к статье 52, первый пункт. Далее и дополнительно, если бы суд ошибочно счел, что указанные декларации-оговорки являются ограничениями, действительно отвечающими целям общего интереса, преследуемым Европейским Союзом, эти декларации-оговорки ни в каком случае не могут оцениваться как ограничения, которые не составляют чрезмерного и обременительного вмешательства, затрагивающего саму сущность этих прав, как предусматривает вторая часть обсуждаемого разъяснения в качестве дополнительного условия допустимых исключений. 3. Итоговый вывод В конечном счете суд обязан признать, что второе уголовное преследование, возбужденное в пределах Европейского Союза против обвиняемого во второй раз, является недопустимым, поскольку двойное преследование в пределах Европейского Союза нарушает европейское право и, конкретно, представляет собой нарушение права res judicata, защищаемого ныне обязательной Хартией основных прав ЕС в ее статье 50, которая дословно предусматривает: «Никто не может быть вновь привлечен к уголовной ответственности или наказан в уголовном порядке за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в пределах Союза в соответствии с законом». Как было доказано, не существует никакого допустимого исключения, способного ограничить право res judicata в данном случае, поскольку (в примере) обвиняемый действительно уже был оправдан или уже осужден за те же фактические обстоятельства другим уголовным решением компетентного нидерландского уголовного суда (например, уголовного Апелляционного суда Гааги, Нидерланды). Кроме того, исключения, сопровождаемые декларациями-оговорками, сформулированными Греческой Республикой, и, в частности, оговорка относительно исключения из правила res judicata для преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических и психотропных веществ, уже прекратили действовать после включения КПШС в правовые рамки Европейского Союза посредством Амстердамского договора и в любом случае не действуют после вступления в силу Лиссабонского договора, поскольку исключения из этого правила, согласно разъяснению к статье 50 Хартии (Х.О.П.ЕС), допускаются только на условиях статьи 52, первый пункт, действующей ныне Х.О.П.ЕС, поскольку, как было доказано, между оговоркой и условиями статьи 52 Хартии (Х.О.П.ЕС) отсутствует совместимость. Согласно изложенному в сочетании с постоянной практикой СЕС, суд обязан признать преимущество статьи 50 Х.О.П.ЕС, поскольку положения этой Хартии через вступление в силу Лиссабонского договора получили законную обязательность, прямое применение и прямое действие в греческом правопорядке, и, следовательно, суд обязан обеспечивать полную эффективность права Сообщества, «при необходимости самостоятельно оставляя неприменимой любую противоречащую норму национального законодательства, даже последующую, без обязанности просить или ожидать ее предварительной отмены законодательным путем или посредством какой-либо иной конституционной процедуры». Иными словами, суд в приведенном примере обязан применить статью 50 и не учитывать статьи 8 и 9 Уголовного кодекса, а после этого признать указанное второе преследование недопустимым ввиду уголовной res judicata. Уже после вынесения указанного решения очередного уголовного пленума Ареопага (Пленум Ареопага 1/2011) не возникает вопроса толкования соответствующих положений, которые непосредственно применяются и в Греции, уже не являющейся исключением (из-за решения Пленума Ареопага 7/2002, уже отмененного более новым решением Ареопага) или препятствием европейской интеграции, по крайней мере в части уголовной res judicata и двойных уголовных осуждений (которые с 2002 по 2011 год выставляли Грецию в неблагоприятном свете на международном уровне). Э. Пападакис [1] См. Илиас Анагностопулос, Ne bis in Idem – европейские и международные аспекты, Право и экономика, Афины 2008, с. 101.

[2] Ibidem, с. 101-102.

[3] Ibidem, с. 102.

[4] Ibidem, с. 102.

[5] Ibidem, с. 102.

[6] Ibidem, с. 103.

[7] Статья 3, второй пункт, ДЕС (бывшая статья 2 ДЕС) предусматривает, что «Союз предоставляет своим гражданам пространство свободы, безопасности и правосудия без внутренних границ, в котором обеспечивается свободное передвижение лиц в сочетании с надлежащими мерами в отношении контроля на внешних границах, убежища, иммиграции и предупреждения и борьбы с преступностью»